Apr. 11th, 2012

marlezon: (Default)
Кастиньячерро! Возьми судьбу в свои руки!
Оторванный от Календаря листок скользнул из рук и спланировал на стопку таких же листков.
Кастиньячерро. Интересный ход.
Владелец Календаря чиркнул спичкой и прикурил сигару.
Возьми судьбу в свои руки. Хотелось посмотреть, что же написано на следующем листке, но знал, что это бесполезно. Всё равно завтра там будет написано совсем другое.
Об этом стоило подумать поплотнее. Никогда листки календаря не врали. Никогда. И сейчас, когда он так же, как и весь прошедший год игнорировал напоминания календаря. Лень. Нежелание что-либо менять. Пьянство. Девки. Драки. Казино.
Но дальше игнорировать, кажется, уже невозможно. Оставалось ровно сто листков до конца года, и с каждым днём вероятность получать подсказки становилась всё меньше и меньше.
Умному судьба помогает, нежелающего тащит. Иногда весьма болезненно, иногда с кровью разбитых коленей и вывихнутых рук. Значит, пора. Сегодня, на удивление, запись Календаря и внутреннее желание совпали.
Только бы знать, что такое Кастиньячерро.
Поддев ногтем сегодняшний листок, приподнял его, посмотрел на вчерашний. "Бес. Нынче уж не пишут предисловий. Бес Предисловия".
Что ж. Значит без предисловия. Пусть.
Переоделся. Положил в карман всякую мелочь, добавил портсигар, портмоне, портбилет. Снял со стены потемневшую от времени деревянную дощечку с Календарём. На тонкой, шириной в ладонь, деревянной пластине, вырезан узор в виде круга, заполненного мелкими значками. Аккуратно положил всё в небольшой саквояж. Оглядел опустевшее помещение. Здесь все выпито, съедено, истрачено. Последние три монеты потряс в ладони. Две из них положил на глазницы лежащей на кровати женщины. Взмахнул тростью, очерчивая в пространстве прямоугольник, шагнул в пряную духоту июльского луга. Третью монету подбросил вверх и, не дав ей упасть на землю, отфутболил в пространство. Бес Предисловия, прошептал он при этом. Монета серебристым высверком описала дугу и улетела на северо-восток.
Человек отмахнулся от овода и зашагал по траве вслед за монетой. Судьба не врёт. Монеты тоже. Врут женщины, алкогольный дурман и логические построения.

Луг. Июльская жара, трава по колено, гудение шмелей и паутов, треск кузнечиков. Звон тишины. Надо идти, дороги нет, но путь обозначен едва (ему) заметной полосой на небосводе. След Монеты, трасса для тех, кто видит, путь в неизвестное. Намёк Мнемозины.
Луг. Он разбил вдребезги, вытряхнул из памяти все значения слова "луг". Вытряхнул из рамы; все прошлые понятия ссыпались с лёгким шелестом на землю. Нет прошлых лугов, миров, запахов. Сейчас это не нужно. Уже не нужно, и даже вредно. Новый мир, новый луг, новая дорога. В новом мире новый луг, новые понятия, семантика и ассоциации. Вставлять заново мозаику, в новую картину Мира. Первые кусочки смальты. Луг. Шмель. Запах. Небо. Новый ветер.
Картина и рама должны восприниматься как единое целое и вместе с тем рама должна усиливать восприятие картины.

Магия несбывшегося. Пробивает насквозь, навылет, наповал. Железнодорожные картонные коричневые шершавые прямоугольники. Навылет. Это Мнемозина. Пытается мешать и подменить настоящее. Нынче уж не делают таких билетов.



Для тебя, дорогой, сказала она, всё что угодно. Даже два трюфеля в день. Кот молча выразил своё неодобрение. Укорно. Надо же. Два. Два трюфеля.
Всё что может случиться, случится обязательно. То, что должно случиться, случается не всегда.
По лугу, навстречу солнцу, шел долговязый мужчина с саквояжем.
marlezon: (Default)
Аллегорическая сыпь в новомодных столичных салонах нынче, средь экзальтированных девиц в исступлении бросавших чепчики моднейшим поэтам, считалась стигматами причастности к великому.

Бес Предисловия готовился каншлагу. Каншлаг был так себе, проходной, в уездном городке, но стремительное падение нравов требовало немедленных денег и бес решился. "Не могу через себя переступить" - вещал он, стоя, а точнее полулежа, облокотимшись на пристяжного оленя, "не могу читать прозопоэтические модели под фанеру. Коническое бытиё не след топорщить грубым добыванием денег из доверчивого поклонника прекрасного!". Сам при этом поглядывал не на поклонников, а на поклонниц, а как же!
marlezon: (Default)
- Колбаса, эльфийская, натуральная!- голосила Эргору прямо в ухо торговка, - никаких консервантов, сои и суророгатов! Только что из рощи! Кому колбасу сырокопчёную эльфийскую. Налетай, подешевело!
Эргор принюхался. Пахло чертовски аппетитно.
- Почём колбаса? - спросил он у торговки.
- Бери, милай, не пожалеешь! Ровно триста грамм, у нас с комиссией строго!
- Я спрашиваю, сколько ты за колбасу хочешь, - потихоньку зверея, Эргор начал подрыкивать.
Его гид, местный охотник Альгмш, стоял в стороне и ухмылялся.
- Ой, што вы сразу за нервы хватаетесь, для тебя, красавчик, три серебряных рыбки.
- Однако! Она что золотая что ли? - крякнул Эргор.
- Так натуральная, эльфийская, - зачастила торговка, - только что из рощи!
- Серебряк достаточно! - деловито прекратил торг Альгмш, - ты ща доторгуешься, нашла тут мальчиков для развода!
- Ой да што вы говорите! Мальчики, надо же! Я тогда девочка!
Охотник кинул на прилавок серебряную монетку и срезал с перекладины палку колбасы. Отдал её Эргору.
- Хозяин - барин, конечно, - сказал он при этом, - но такие деньжищщи!
- Однова живем, - весело ответил Эргор, - зато дома все обзавидуются.
- Ну-ну, - хмыкнул Альгмш.
***
Через четыре часа они сделали привал на обочине дороги.
- Мальца перекусить надо, - объяснил охотник, - дорога дальняя, а время обеденное.
Расстелил на траве чистое полотно, разложил нехитрые закуски. Из котомки достал фляжку.
- Давай по маленькой. Соседка гонит, на травах настаивает. В малых дозах оченна пользительно.
Разлил в берестяные стаканчики розоватую жидкость.
- А что, не закусить ли нам колбаской? - весело спросил Эргор.
- Ну, давай, раз не жалко. Хозяин - барин.
Альгмш нарезал тонкими пластнками колбасу. Выпили. Путешественник от крепкого напитка чуть не задохнулся.
- Ты закусывай, закусывай, - запричитал Альгамш, - хорошо пошла.
Занятый борьбой с дыханием, прожевывая неожиданно жесткую колбасу, Эргор пропустил начало фразы.
- ...на колбасу пускают уже обессиленное мясо. Проку от него мало, и стоит несоразмерно. Лучше свиную на те же деньги взять, сытнее будет. Давай ещё по одной, пока не выдохлась.
Они выпили ещё по полстаканчика самогонки.
- Первая, как говорится, колом, вторая соколом.
У Альгамша, после выпитого, развязался язык.
- Ну я и говорю, эльфятину надо есть сразу после забоя. Тогда в ней жизненная сила почти вся остаётся. А тут что? Одни белки, жиры и углеводы. А вот если старого эльфа удастся завалить, да сырую печёнку съесть, то сила... Ах! Так и прёт. А уж как после неё елда стоит, то и вовсе!
- Это ж чтож, - ошалел путешественник по мирам, - колбасу из эльф... из убитых эльфов делают?
- Из эльфятины, да. Тебе ж ясно сказали - эльфийская, - назидательно поднял палец вверх охотник.
Эргор зажал рот ладонью, отскочил в сторону. Из придорожных зарослей лопуха раздались утробные звуки.
- А слабый нынче турист пошел. Нервический. А может у них табу какое, а? Только самогонку перевёл, - тяжело вздохнул охотник и опрокинул в рот ещё одну стопку.
- Эй, кулёма, - вдруг закричал Альгамш,- гля, эльфа повели!
Эргор через силу повернулся. По тропинке тётка тащила на верёвке упирающегося козла.


Оригинал здесь
Page generated Jul. 23rd, 2017 04:38 pm
Powered by Dreamwidth Studios